С возрастом, говорят, мы ближе к природе. Но почему - ветер? Не ясная тишь, не теплое солнце, не светлая луна, ни радужные волны, ни волшебные звёзды, а сильный ветер, шумящий в ветвях.
Не каждому дано прекрасное чувство природы, владеть редким даром вдумываться, вчувствоваться, сопереживать ходу времён, изменению лика природы. Изменения сезонные проходят сквозь тебя, обогащая тебя своей красотой, обостряя твои чувства, обновляя зеркало души. Ты всегда будешь молод, встречаясь с расцветающим миром весной, всегда будешь грустить, провожая осеннюю красоту. И будучи единым с природой - становишься вечен. Можно влиться в этот круговорот природы, отождествить себя со сменой циклов, перетекая из одного в другое, находить в этом смысл жизни.
Не безветрие, тёплое ласковое солнце, прогревающее всё вокруг, а ветер, рвущий листву, сбивающий дыхание, ветер - бунтарь, ветер - гоняла облаков, ветер, дарящий счастье полёта сорванным листьям. Почему, именно ветер?
А, может, потому, что ветер это - ощущение полёта? Когда мы быстро едем, мы чувствуем ветер. И вот, даже стоя на земле, не двигаясь вовсе, или плетясь еле-еле, мы, вдруг ощутив на лице движение ветра, как будто летим. Задеру голову к небесам, разглядываю облака, земли не видя под ногами, с ветром, бьющим в лицо, кажется, что ты там - летишь среди облаков. Итак, ветер - иллюзия полёта.
Мы жители низких равнин, душных городов. Что для нас ветер, как не обещание свежего чистого воздуха? Может, и поэтому мы любим ветер?
Чувство нехватки воздуха. Знакомо сердечникам, нервным людям. А таковых больше год от года. Задыхаемся, нечем вздохнуть. От стресса, от безразличия, от серости, обыденности, безцветности дней. А тут - ветер. И уже есть, чем дышать. И уже, кажется, что воздуха стало больше, а проблемы отступят, уйдут, сами собой.
Может, по совокупности всех этих чувств, даже не осознавая их, мы и любим так ветер?
Ветер, он всегда выше. Выше крыш. Выше наших убогих, всегда мучительных наших переживаемых нами преград и барьеров. Выше наших трудностей и законов. И когда мы отождествляем себя с ветром, мы, хоть на секунду, сами становимся выше нашей смешной и неуклюжей жизни. А ветер смеётся. Он только что был тут, и вот – его нет. Ветер – свобода. Ветер, дунь мне счастьем свободы в лицо.
Так, быть может, потому нравится ветер, что он - живой, что он напоминает функцию человеческого организма? Чтоб не было страха в нас при изучении окружающего мира, мы стремимся мир наделить человекоподобными свойствами. Выдумать в нём что-то знакомое. Привычное успокаивает. Человек всегда стремится поставить себя в центр мироздания. Ветер это дыхание природы. Ветер дышит. Он живой. Мы любим природу, но что мы любим в ней? Думаю, подобие себя. Мы любим море. Но какое? Тёплое. Море с температурой приятной. Мы любим море, но, спокойное. Опять же - наше подобие. Как никому не нравится гневающийся, неистовый человек, так мало кому нравится море во время урагана. Пустыня, горы, всё это приятно, но только в рамках комфорта.
Что такого во мне, что стал замечать именно ветер, выделять его из других явлений природы. У всего есть причины.
Желание сорваться с места, улететь? Желание стать бесплотным, оставаясь живым? Свобода? Или безответственность?
Душа, рвущаяся к облакам. Цепи, прикованные к земле. Убогость и ограниченность окружающая. Расправить бы скорее крылья под ветер.
Или это от извечного ощущения своей бескрылости, ускоренного бега остатка дней, невозможности свершений. Как всегда, одни вопросы. Но всегда ли нужно искать разумных ответов, может порой нужно жить, просто чувствуя. Чувствуя желание высоты, ввысь, вверх, в зенит, за горизонт, вдохнуть всё небо.
Иль это уже зовёт Вселенная? Открываются новые горизонты, новые пространства? Это зов вечности, намёк, что всё у нас ещё впереди?
Слабые, тонкие эти чувства. Нужно быть очень внимательным, чтоб уловить. Может, они и не верны, не стоит им следовать, ввиду их тонкой, неощутимой природы? Может правда жизни потому и правда, что, вторгаясь своей грубой силой, подчёркнутой материальностью, ведёт и погребает под собой? Человек подчёркнуто материален. Принадлежит реальности. Сила его в том или беда?
А может, этот непонятный зов всегда был со мной? Неслышимым, неразличимым, ввиду буйной упоённости социальным общением в молодости. И с годами он ‘не появляется откуда-то’, а просто слышим становится. Когда мы постепенно отходим от мира. Перестаём так много черпать из него, а сосредотачиваемся на глубинах своей души.
