"Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть", - так говорил Заратустра, пророк Сверхчеловека, бледный призрак которого обитает в нашем философском музее.
Хоть мы и критиковали тех, кто относится к работам великого философа как к сборнику красивых цитат на все случаи жизни, однако сами, нет-нет, да и процитируем что-нибудь из Ницше. Уж больно завораживают эти высказывания, оказавшие такое колоссальное влияние на умонастроения людей ХХ века.
Сегодня опять в путь!
По нашей всегдашней школьной привычке перебегать из одного музейного зала в другой ринемся сегодня в зал французской философии и попадем… в парижский подвальчик, где приютился театр абсурда, где играют пьесы Альбера Камю и Эжена Ионеско и попробуем уловить мелодию философии существования, той самой философии, которая, по мнению кумира шестидесятников Андрея Вознесенского, может быть и есть то единственно новое в философии, что дал двадцатый век.
Поможет нам в этом творчество слишком свободного, слишком непредсказуемого и слишком интеллигентного философа и писателя Жана-Поля Сартра.
По родовой ветви матери Сартр был племянником великого гуманиста Альберта Швейцера. Рано лишившись отца, будущий философ воспитывался в семье деда, который в нём души не чаял и называл ”светом очей моих”. У дедушки была замечательная библиотека, Сартр рано выучился читать и, как он сам говорил, устремился на приступ человеческой мудрости, чтобы услышать все эти голоса, ”засушенные в маленьких гербариях” - то есть в книгах.
"Я жил среди книг и, вероятно, умру среди книг", - писал он впоследствии.
А первое самостоятельное литературное произведение маленького Поля называлось "Ради бабочек". Герой этого романа, спасая невесту, три дня и три ночи сражался против акул. Под конец боя поле стало красным от крови. Убегая от врагов, он шел через пустыню, поддерживая руками собственные внутренности, и не разрешал, чтобы ему зашили живот, пока он не поговорит с генералом.
Родственники, восхищенные первыми литературными опытами Сартра, стали предрекать ему писательскую карьеру. Однако не всё складывалось так уж гладко…
Дед решил отдать меня в лицей Монтеня. Однажды утром он привёл меня к директору и расписал мои достоинства. ”Недостаток у него только один”, - сказал дед: ”Он слишком развит для своих лет”. Директор согласился на всё…
После первой же диктовки, деда срочно вызвали к лицейскому начальству. Он вернулся вне себя от ярости, извлёк из портфеля злосчастный листок бумаги, покрытый каракулями и кляксами, и швырнул его на стол…
"В агароди растёт маркофь". При виде "агарода" мою мать одолел неудержимый смех. Он застрял у неё в горле под грозным взглядом деда. Сначала дед заподозрил меня в нерадивости и выбранил, но потом объявил, что меня недооценили!
Сартра этот провал ничуть не опечалил. ”Я - вундеркинд, но не умею писать грамотно. Велика беда! И потом я не прочь был вернуться к своему одиночеству, я любил свой недуг”, - напишет он позднее. Одиночество, страх смерти, свобода - вот те темы, которые будут основными в философии Жана-Поля Сартра, в той самой философии, которая именуется так таинственно и завораживающе - экзистенциализм [понятие, происходящее от латинского ''existentia'' и соответственно французского ''l existence'', что означает ''существование''].
Философия существования анализирует незначительные, с точки зрения тяжеловесной классической философии, переживания, переживания отдельно взятого, маленького человека, человека ”подполья”, говоря языком Достоевского.
Одиночество, страх и другие экзистенциальные состояния Сартр рисует психологически точно и философски оригинально. Например, одинокого человека начинают тревожить вещи, на которые до этого он не обращал особого внимания. Корень дерева, решётка парка, скамейка, жиденький газон вдруг исчезают и остаются вязкие, беспорядочные массы, от которых тошнит главного героя Сартровского романа ”Тошнота”. Он думал, что в одиночестве обрёл свободу, что "Ад - это другие люди". Но, что в результате…
"Значит, это и есть свобода? У моих ног понуро спускаются к городу сады, и в каждом саду - дом. Я вижу море, тяжёлое, неподвижное. Погода стоит прекрасная.
Я свободен: в моей жизни нет больше никакого смысла - всё то, ради чего я пробовал жить, рухнуло, а ничего другого я придумать не могу. Я ещё молод, у меня достаточно сил, чтобы начать сначала. Но что начать? Моё прошлое умерло. Моя Анни вернулась только для того, чтобы отнять у меня всякую надежду.
